Представьте, что существует относительно многочисленная замкнутая группа людей на определённой территории, достаточно развитая, чтобы:

1) Углубить разделение труда до такого момента, когда каждый человек занимается исключительно своим делом, а возможных дел достаточно, чтобы занять ими любого будущего члена общества на длительную перспективу.

2) Создать систему управления, способную перерасчитать текущий и долгосрочный планы хозяйственной деятельности максимум в течение дня, при этом достаточно гибкую, чтобы, в зависимости от обстоятельств, как перестроить деятельность данной группы под план, так и перестроить план под текущие и планируемые обстоятельства.

3) Внедрить механизмы "дополненной реальности", позволяющие каждому человеку в автоматическом режиме получать информацию из общей базы данных (или, по желанию, добавлять её туда).

Предположим, что все три условия выполняются без наличия постоянного принуждения и тем более контроля мыслей (то есть вся система построена, прежде всего, на механизмах общественного согласия). То есть любой человек, который хочет заниматься каким-то делом, тут же получает информацию о том, в каких размерах ему требуется выполнить данную работу и что нужно делать для её выполнения. Разумеется, нет никакой бюрократии (а зачем она, если есть такая система управления и никто не занимается одним и тем же делом?), единственным ограничением выступает ограничение ресурсов, а от людей не требуется активно задумываться -- их мнения, добавляемые в общую базу, приведут к автоматической корректировке плана. Разумеется, конкуренция тут тоже не понадобится -- для такой системы она крайне неэффективна. Также предположим, что внешних раздражителей достаточно, чтобы всю систему держать в тонусе. Тогда возникает вопрос: а что будет происходить с самими людьми?

Условно, первое поколение будет консервативным и пользоваться системой (прежде всего, дополненной реальностью) нехотя, да и подобного рода разделение труда будет необычным. Зато даже это поколение сможет оценить экономию ресурсов, которую даёт подобное управление. Хотя, конечно, даже такая могучая система не застрахована от разброда и шатания, вызванного тем, что никто не знает наверняка, что он хочет. Второе поколение, выросшее, имея перед глазами пример консервативного старшего поколения, также не будет пользоваться преимуществами системы на всю катушку. Однако разброда и шатания будет уже гораздо меньше (появится опыт жизни в таких условиях), да и дополненная реальность станет гораздо более популярной (вместилище такого опыта, как-никак). Когда на арену вступит третье поколение, оно будет уже полностью в такую систему интегрировано. Четвёртое поколение уже не будет знать, как можно жить в других условиях.

Но четвёртое поколение -- это уже, простите, 120-160 лет жизни общества в такой системе. Каким бы ни был горизонт планирования тех, кто такую систему делал, к такому сроку от первоначального плана не останется ничего, будет только план, построенный на агрегированных предпочтениях всех элементов системы и имеющихся (на текущий момент и в перспективе) ресурсов. То есть перспектива целеполагания будет практически неминуемо сужена (при сколь угодно широкой и далёкой перспективе планирования), притом сужена до одной единственной общей цели: сделать так, чтобы система существовала вечно. Таким образом, данная система пришла (как и любое общество) к идее о том, что необходимо самосохранение существующей системы. Однако данный случай гораздо более агрессивный. Во-первых, здесь каждый точно знает, что и в каких количествах он должен делать. Если его текущая деятельность ему надоела, он может с лёгкостью начать новую -- на следующий же день он получит точную информацию, что конкретно и в каких объёмах ему надо будет сделать. Во-вторых, система такая должна быть настолько отлажена, что сами входящие в неё люди должны быть крайне заинтересованы в том, чтобы устранять внесистемных лиц (тех, кто не выполняет предписаний, что и как делать). Чем таких меньше, тем меньше потенциальных угроз самой системе. Короче говоря, система воспитывает индивидов так, чтобы они только и хотели, чтобы её поддерживать. Короче говоря, единственной целью жизни всех людей в такой системе будет её поддержание, те же, у кого в приоритете другие цели, будут изгоняться.

Подобное мы уже видели в живой природе -- так живут пчёлы и муравьи. Поэтому такую систему также можно назвать человеческим ульем/муравейником (кому как больше нравится). Единственный акт свободомыслия -- это когда возникает новый рой и надо выбрать, к какому присоединиться. Так же, как и у насекомых, у людей в таком улье будет один сверхразум на всех и много частных разумов для решения более частных вопросов. Поодиночке люди перестают быть на что-либо годными, даже в достаточной для выживания группе и при всех ресурсах они не могут обойтись без системы, которая указывает им, что делать. Безусловно, такой вот человеческий муравейник чисто экономически гораздо эффективнее любого современного строя, а в социальном плане -- ещё и крайне стабильный. Невозможны никакие политические дрязги и социальные потрясения: все и так знают, что они должны делать и зачем. Вернее, знают не люди, а сверхразум.

Вот теперь вопрос: может ли этот сверхразум вдруг стать личностью? Вопрос нетривиальный, на самом деле. Как известно, личности для становления нужны две вещи: индивидуальность и социализация. Социализацию такой муравейник получить может, если будет взаимодействовать с себе подобными. Действительно, будут взаимодействовать два улья, а не люди внутри них (они-то будут просто делать то, что надо для поддержания стабильности системы). А что насчёт индивидуальности? Тоже, между прочим, возможно -- если такой улей вдруг поставит себе цель, несводимую к самосохранению. Если оба условия будут соблюдены, то мы получим новую личность.

Понятное дело, такая личность точно не будет человеком. А вот будет ли она ксеносом? Очень хороший вопрос, ответ на который, на самом деле, зависит от степени интегрированности людей в систему. Если она такова, что практически любого человека можно потенциально из системы исключить (и он, пускай не без помощи, способен жить без неё), то этот улей не будет являться ксеносом, так как состоит из от природы независимых разумов. Если же отсоединение от системы окажется в большинстве случаев несовместимым с жизнью включённых в неё людей, то мы имеем дело с явным ксеносом, пускай и рукотворным. С таким ксеносом может взаимодействовать и отдельный (не находящийся в системе) человек. Правда, общего у них будет слишком мало, спектра смежных задач может даже и не быть. Но такого рода ксенос так же будет проектом по своей природе (раз он имеет цели, отличные от своего собственного существования), что объединяет его с простым человеком. При этом можно сказать наверняка, что улей явно не захочет считать себя человеком (он таких просто поглощает и даёт им работу).
Правда, такого рода ульи/муравейники можно отнести несколько к другим категориям -- но об этом чуть позже.

Что можно сказать в итоге? Если кто думает, что наше общество к такому улью не стремится, то он ошибается. Благодаря развитию компьютерной техники и методов распределённых вычислений вся планета может быть преобразована в такой вот муравейник. Есть только 2 вопроса: "Сколько на это надо времени?" и "Если вся планета станет такой системой, то сможет ли система получить личность?"

@темы: Умные мысли