Эту книгу мне рекомендовали давно. Не менее давно она лежала в моей очереди на прочтение. В той очереди есть свои правила: если за первые 50 страниц книга меня не зацепила (а то и не понравилась), то дальше можно не читать. И я в первый раз применил это правило.
Книга, в общем-то, должна была быть неплохой. Про особенности системы управления, принятой в России, её плюсы и минусы и так далее. И я даже не могу сказать, что автор начал за здравие, а кончил за упокой. Он начал за здрапокой.
Первая вводная, она же главный вывод: русская модель управления неэффективна, то есть соотношения затрат и результатов никогда не стремится к оптимуму. Побочный вывод: русская модель управления работает не на принципе конкуренции подходов к повышению эффективности, а на принципе максимальной мобилизации имеющихся ресурсов. В общем-то, логично, да и навскидку недалеко от истины. Попробуй просуществовать тысячелетие, когда в любой момент в мягкое подбрюшье могут ударить степняки, и не сделать мобилизационную модель управления. Эти положения автор доказывает и иллюстрирует на протяжении всей книги. Но ставит он это на совершенно неправильные и идеологически ангажированные рельсы. А вот о них можно и поподробнее.
Автор полагает, что прогресс в управленческом смысле -- это развитие конкуренции. Лично я почему-то всегда думал, что прогресс управления -- это прогресс кооперации и, частично, координации. Ну да ладно, предположим, что так. Тогда получается, что в архаичных обществах конкуренция существовала только между обществами во время войн, в феодальных между собой конкурировали феодалы в распрях, в капиталистических -- капиталисты во время передела рынка. В современном обществе, по мысли автора, конкурируют менеджеры за капитализацию (рыночную оценку стоимости акций) своей компании, а в идеале каждый должен конкурировать с каждым. Как это будет выглядеть -- не знаю...
Оставив в стороне все непонятки такого подхода, перейдём к его содержательным выводам. А они таковы: русская модель управления направлена на сознательное подавление конкуренции. С учётом предыдущих положений, это следует понимать так: русская модель управления принципиально подавляет все свои возможности к развитию (в отличие от моделей западных). Автор пытается обосновать это тем, что у нас, в силу исторических особенностей, сложился мобилизационный тип экономики, когда для решения проблем просто мобилизировали такое количество ресурсов, чтобы проблемы решались сами собой (этот принцип сейчас известен под названием "бабло побеждает зло"). При таком раскладе требуется сильный управляющий центр, который сам мобилизует ресурсы (включая человеческие) и сам их перенаправляет, независимо от пожеланий этих ресурсов. Соответственно на верхних уровнях это результировалось в обязательной госслужбе знати (должности распределялись согласно родовитости), а на нижних -- в крепостном праве. Или его аналогах -- как насильственных, так и экономических (преференции за непрерывный стаж, неблагоприятные условия и так далее).
Я дочитал до этого места и бросил. Автор либо не знает истории, либо глуп, либо тупо врёт. Для начала, крепостное право в Европе существует со Средневековья и отменилось примерно в одно время с нами (в промежутках между серединами XVIII и XIX веков). То есть существовало лет 700. У нас оно было введено позже (середина XVII века) и существовало всего 200 лет. А когда на Западе крепостное право за ненадобностью отменили, уже вовсю функционировал другой принцип закрепощения людей на рабочем месте -- безработица вследствие низкой стоимости рабочей силы. Люди ради куска хлеба брались за любую работу и страшно боялись её потерять, так как на их место уже была длинная очередь. А позже конкуренцию стали ограничивать мягко, создавая стимулы работникам оставаться (например, возможность сделать карьеру вне зависимости от реального карьерного роста сотрудника, этой возможностью обладающего). Кто-то может сказать, что преференции своим работникам -- это не ограничение конкуренции, а её стимул, но чем преференции за стаж и неблагоприятные условия хуже?
Про госслужбу знати я вообще молчу. Те же самые процессы, что и у нас, происходили и в Европе. После централизации власти знатные рода получили права занимать определённый пост (и только его). Должность передавалась по наследству, и практически никак не контролировалась, так как являлась почётной обязанностью чиновника. Потом в разных местах стали вводить систему патентов на должность (любую должность стало возможно официально купить за деньги). И только потом (вторая половина XIX века) стала строиться современная бюрократическая иерархия, когда можно было устроиться на госслужбу с низов и подняться на самый верх. И если бы не ряд исторических событий, то классическая бюрократия впервые была бы построена у нас в стране (мы опоздали всего на пару десятилетий). Предпосылки для неё построил Пётр Первый, а до ума пытались довести Павел (не успел) и Николай Первый (не смог).
Я думаю, если разбирать дальше, то можно увидеть, что факторы, по которым у нас должна была появиться антиконкурентная система управления (так, по крайней мере,думает автор), присутствуют в Европе с пугающим сходством. И вообще у европейского и российского миров очень много общего, иногда даже больше, чем кажется. Из этого может следовать два вывода:
1) Или есть неучтённые факторы, которые позволили Европе, в отличие от России, продолжить путь управленческого прогресса как развития конкуренции
2) Или управленческий прогресс -- это не развитие конкуренции, а что-то другое

По ряду причин я склоняюсь ко второму варианту. Лично для меня прогресс в управлении -- это развитие кооперации (разделения труда) и, частично, координации (конкретнее -- технологий планирования, мотивирования, контроля). С этой точки зрения русская модель управления развивается примерно вровень с европейскими, но в силу других исторических процессов делает это по-другому. Если сравнивать нас с Германией или Францией, то у них небольшая территория с высокой плотностью населения, а окружение -- такие же европейские страны, весьма близкие хотя бы с точки зрения родства элит. Первый фактор трансформируется, например, в высокую густоту дорог и их простоту в ремонте (все возможные поломки будут в пешей доступности от населённого пункта). Второй фактор резко сокращает неопределённость и высвобождает ресурсы межвоенного времени. Вместе они означают, что страна может относительно быстро накопить ресурсы и перебросить их концентрацию с одной точки на другую. Соответственно, проблема в том, чтобы правильно сконцентрировать ресурсы (с генерацией у всех проблемы). У нас же всё строго наоборот: территория огромная, населённые пункты далеки друг от друга, и это-то при враждебном окружении -- и тем более при степняках! Первый фактор стимулирует высокую автономию на местах (иначе управлять просто невозможно), а второй -- наличие сильного центра, способного бороться с угрозами по нескольким направлениям. Соответственно, проблема в том, как связать сильный центр с автономией периферии.
Вот так и получается, что противоположные факторы ведут к вообще непересекающимся следствиям и создают разные вызовы. А поскольку системы решают разные задачи, то их нельзя сравнивать только по критериям, характерным лишь для одного спектра задач. Иными словами, к нашей модели управления нельзя подходить с позиции эффективности, конкурентности и так далее. И это можно сказать только на основании двух факторов (плотность населения и окружение). Если брать суммарно, то система управления в той же Германии характеризуется тем, что при работе без ошибок даёт ошеломляющие результаты. Система управлении в России позволяет продолжить работу при любом количестве ошибок. И тот факт, что с таким подходом русская модель управления позволила стране существовать столько времени, позволяет сказать, что своя логика, подкреплённая фактами, тут имеется.

@темы: Рецензии, Книги, Умные мысли